Ярославская трагедия: расшифровка кода

Зимой 1238 года Батыевы полчища пронеслись по просторам русских княжеств, разоряя все на своем пути. Города брали приступом и уничтожали. Большинство жителей погибли от рук захватчиков. Тех, кто выжил, но не успел разбежаться по лесам, увели в полон. Страшные подробности взятия Рязани, Москвы, Владимира хорошо известны по письменным источникам. А вот о судьбе Ярославля летописцы умолчали, и до недавнего времени ученые предполагали, что этот город сильно не пострадал: или Бату-хан обошел его стороной, или жителям удалось откупиться. Но в 2005 году археологи сделали уникальную находку, которая полностью опровергла это мнение.

В 2004 году начались охранные раскопки перед восстановлением Успенского собора, который находился в Рубленом городе — детинце Ярославля, на Стрелке — месте слияния Волги и Которосли. Именно здесь зарождалась история города. Первый храм был построен в 1215 году, а последний возведен в XVII веке и разрушен в 1937-м.

«Коллективные захоронения в Ярославле — это невероятная по научной ценности находка, благодаря которой мы вдруг как будто заглянули в этот город в момент Батыева нашествия. Мы смогли довольно убедительно датировать эти захоронения по вещевым находкам, стратиграфии и, что очень важно, независимо каждое погребение по радиокарбону. И доказать, что этих людей захоронили через некоторое время после разорения города», — рассказала в беседе со «Стимулом» Ася Энговатова

archaeolog.ru

Они не щадили никого

На протяжении нескольких лет археологические работы проводились под руководством заместителя директора по науке Института археологии (ИА) РАН Аси Энговатовой. В ходе раскопок обнаружили девять коллективных санитарных захоронений с останками около 300 человек разного пола и возраста. Тела находились в подполах сгоревших домов, ямах и даже в колодце. В ходе исследований выяснилось, что на момент погребения часть останков существенно разложилась, их свозили и сволакивали к месту захоронения.

В заполнении могил найдены многочисленные обломки керамической посуды, различные бытовые предметы, датируемые первой половиной XIII столетия. Среди них бронзовые перстнеобразные проволочные височные кольца, кресала, пряжки, каменный четырехконечный крест-тельник, стеклянные бусы, обломки стеклянных браслетов, фрагменты тканей, войлочных изделий, кожаной обуви.

«Коллективные захоронения в Ярославле — это невероятная по научной ценности находка, благодаря которой мы вдруг как будто заглянули в этот город в момент Батыева нашествия. Мы смогли довольно убедительно датировать эти захоронения по вещевым находкам, стратиграфии и, что очень важно, независимо каждое погребение по радиокарбону. И доказать, что этих людей захоронили через некоторое время после разорения города», — рассказала в беседе со «Стимулом» Ася Энговатова.

Это первые столь масштабные коллективные захоронения жертв монголо-татарского нашествия, исследованные археологическими методами на территории Северо-Восточной Руси. На многих останках антропологи ИА РАН зафиксировали несовместимые с жизнью травмы без следов заживления (рубленые и колотые ранения, дырчатые переломы, возникшие как от удара колющим оружием с острым краем, так и от удара тяжелым неострым предметом). Скорее всего, нападали конные воины — большинству убитых удары наносились сверху. Часть костей обгорела, вероятно во время охватившего город пожара.

Отряды Батыя не щадили никого. Чуть более половины погибших составляли дети и женщины. На останках женщины старше 50 лет обнаружены следы декапитации: ей отрубили голову саблей. У трехлетнего ребенка голова проломлена в нескольких местах.

По словам участвовавших в исследованиях специалистов, эта картина — одна из самых тягостных, с которыми приходилось встречаться при работе с палеоантропологическими материалами.

Как рассказала «Стимулу» соавтор исследований, известный российский антрополог, ведущий научный сотрудник ИА РАН Мария Медникова, при изучении этих захоронений ученые получили уникальный горизонтальный срез, смогли доподлинно узнать, кто находился тогда в городе.

«Ярославская группа оказалась необычной. Мы в основном исследуем материалы с кладбищ, где людей хоронили на протяжении многих поколений. А здесь были те, кто жил в одно время. И поэтому особый интерес вызвало малое число людей в возрасте 15‒19 лет, что нехарактерно для средневековых древнерусских выборок. Безусловно, их не могло не быть в городе, а в захоронениях они фактически отсутствуют. Это позволяет предположить, что их могли увести в плен. Людей более старшего возраста убивали, расправлялись и с женщинами, и с совсем маленькими детьми», — говорит Мария Медникова.

Чтобы определить, в какое время года были сделаны захоронения, археологам помогло сотрудничество с энтомологами. На костях погребенных были обнаружены скопления коконов (пупариев) падальных мух. Специалисты выяснили, при какой среднесуточной температуре личинки достигают стадии развития, когда из них уже начинают выводиться мухи, и стало понятно, что тела хоронили в конце мая — начале июня.

В результате создается страшная картина. В ту зиму Ярославль был полностью уничтожен. Многих жителей убили, часть, скорее всего, увели в плен, остальные скрылись в лесах. Хоронить погибших зимой было некому. Только поздней весной или в начале лета люди вернулись на пепелище, и город начал понемногу возвращаться к жизни. Конечно, к этому времени тела частично разложились, были объедены животными, что тоже зафиксировано в виде погрызов на костях. В захоронениях есть как сохранившие анатомический порядок останки, так и отдельные части тел.

«Расчисткой города, видимо, занималась небольшая команда, — продолжает Ася Энговатова. — Мы это заключили по санитарному характеру захоронений, поскольку в древнерусской культуре они абсолютно не приняты. Людей в те времена хоронили по-христиански, около церкви, со всеми полагающимися обрядами. Но в критической ситуации той катастрофы тела просто стаскивали в ближайшие искусственные западины, к примеру в погреба от сгоревших домов. Причем вместе с людьми хоронили и животных — значит, степень сохранности была такова, что иногда даже не могли определить, кому принадлежали останки».

Захоронения, подобные ярославским, обнаружены также во Владимире, Переславле-Залесском, Торжке и Коломне. Разоренные той страшной зимой поселения лежали в руинах, и только в конце весны — начале лета их постепенно начинали приводить в порядок.

Отметим, что хотя Ярославль и был в то время столицей княжества, в размерах он заметно уступал Новгороду или Владимиру. Жизнь в нем, как рассказывает Ася Энговатова, после тех событий восстановилась довольно быстро, но стала более скромной. По сравнению с расцветом начала XIII века слои XIV‒XV веков содержат значительно меньше археологического материала (не более 10% от объема домонгольского периода). Размеров, которые Ярославль имел до нашествия, он достиг вновь только к XVI веку.

Учёные МФТИ отобрали образцы зубной пульпы у 11 скелетов – именно там хорошо сохраняется древняя ДНК. Провели весь комплекс палеогенетических работ, а затем передали результаты секвенирования коллегам из СПбГУ для выявления следов болезнетворных патогенов и наследственных аномалий

archaeolog.ru

«Бич войны»

В исследовании ярославских останков приняли участие и российские генетики. Ученые Московского физико-технического института (МФТИ) отобрали образцы зубной пульпы — именно там хорошо сохраняется древняя ДНК. Зубы взяли от 11 скелетов. Провели весь комплекс палеогенетических работ, а затем передали результаты секвенирования коллегам из Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого (СПбПУ) для выявления следов болезнетворных патогенов и наследственных аномалий. Специалисты-биоинформатики Центра вычислительной биологии СПбПУ провели полногеномный анализ.

По его результатам у женщины 30–34 лет обнаружили генетический след бактерии, вызывающей столбняк. Это стало настоящим открытием. Болезнь не оставляет никаких видимых изменений на костях, и российские ученые впервые выявили такое заболевание у жертв средневековой войны.

«Столбняк мог часто возникать у раненых, — говорит Мария Медникова, — но до сих пор мы не могли доказать его наличие у древних воинов или горожан. У этой женщины, вероятно, была рана мягких тканей, полученная во время нападения. Она могла прожить еще несколько дней, но в XIII веке спасти ее было просто невозможно».

Выяснилось также, что у погибшей женщины были больные зубы. Ученые выявили патоген Tannerella forsythia, который разрушает ткани пародонта, бактерию Streptococcus mutans — главного виновника кариеса и Porphyromonas gingivalis — ключевой микроб, вызывающий периодонтит, это воспаление тканей вокруг зуба.

Подобный набор зубных болезней оказался у шести из 11 исследованных погребенных. По словам ученых, больные зубы были большой проблемой в Средневековье, они создавали постоянную нагрузку на иммунитет.

Как рассказал «Стимулу» заведующий лабораторией исторической генетики, радиоуглеродного анализа и прикладной физики МФТИ Харис Мустафин, в ходе этих исследований также удалось больше узнать о том, кто жил в древнем Ярославле.

«Получены данные об очень большом разнообразии генофонда ярославского населения начала тринадцатого века. Вероятно, оно формировалось в основном из людей, прибывших из других регионов Руси и в меньшей степени из местных жителей», — пояснил эксперт.

По его словам, лаборатория исторической генетики была создана в МФТИ десять лет назад, когда на Западе палеогенетика уже была мощным естественно-научным направлением в микробиологии. Из-за отсутствия в России такого рода лабораторий отечественные археологи и антропологи, имеющие в мире высокий авторитет, были вынуждены сдавать уникальный антропологический материал за рубеж без возможности полноценного участия в научном формировании результатов.

«И это при том, что на территории, на которой простирается наша страна, — самый богатый по разнообразию генофонд населения в мире, на ней формировались и распространялись многие древние народы и цивилизации, — отмечает Харис Мустафин. — Цель лаборатории исторической генетики МФТИ состоит в изучении генофонда древнего населения Северной Евразии. Лабораторией были освоены технологии палеогенетики, разработаны эффективные методы. Началось активное взаимодействие с ведущими организациями в сфере археологии и антропологии федерального и регионального уровня. И Институт археологии был среди первых, с кем мы стали активно сотрудничать по целому ряду тем».

Расчистка коллективного захоронения

archaeolog.ru

Кости могут рассказать многое

Вернемся к рассказу Аси Энговатовой. Закончив повествование о раскопках в Ярославле, она рассказала, что дают специалистам современные методы исследования костных останков. Археологи должны сдавать в музей не только найденные артефакты, но также антропологический и остеологический материал, потому что это очень важная база, дающая информации не меньше, чем археологические находки. Кости и человека, и животных хранят в себе огромный информационный потенциал.

Приходят новые технологии, новые методы, и при исследовании того материала, который был раскопан несколько десятилетий назад, выявляются совершенно неизвестные ранее аспекты. Так, сейчас очень актуальным стало изучение болезней, вирусов, разных патогенов, в том числе с помощью полногеномного секвенирования ДНК.

«Мы и раньше изучали заболевания древних людей, — говорит Ася Энговатова. — Но такие исследования удавалось проводить благодаря тому, что в ряде случаев заболевания оставляют свой отпечаток на костях человека. Некоторые из них приводят к деградации или изменению костной ткани. Если человек болел, к примеру, туберкулезом, то его кости будут определенным образом деформированы. Речь также идет о сросшихся или плохо сросшихся переломах. И, таким образом, по определенным маркерам мы могли предполагать наличие тех или иных заболеваний».

Но это была небольшая часть информации, потому что не все болезни оставляют видимые повреждения на костях.

«А сейчас благодаря новым технологиям появляется очень много интереснейших работ, и это прорыв в науке, поскольку полногеномные исследования ДНК, налета на зубах дают огромные массивы прежде недоступной нам информации и о системе питания, и о заболеваниях, и об определенных характеристиках людей. Более того, мы еще очень многое понимаем по костям животных. Можем проследить, как развивались те или иные виды, сравнивать их с современными», — поясняет исследователь.

Не имея современных методов лечения, люди в прошлом доживали иногда и до преклонного возраста. При помощи полногеномного секвенирования можно установить, за счет каких ресурсов человек выживал. И более того, в ряде случаев удается определить даже вирусные или бактериальные заболевания, ту же чуму. Это очень важно, потому что вирусы изменяются, в древности были другие штаммы заболеваний. Генетики и медики изучают в том числе историческое развитие различных болезней.

В России полногеномные исследования стали доступны археологам в последние годы, а в Европе и Америке несколько раньше. Как отмечает исследователь, многие лаборатории там сейчас получают финансирование в том числе и от фармбизнеса, ученые изучают разные аспекты древних болезней и их связь с современными.

«Все получаемые в настоящее время естественно-научные данные в совокупности способствуют очень серьезному информационному прорыву. В последние десятилетия мы намного более широко и глубоко видим разные аспекты жизни древних людей, которые прежде нам были совершенно неизвестны. И это открывает дополнительные возможности для исследования прошлого, дает очень важную для современной науки информацию», — говорит в заключение Ася Энговатова.